Vprincipe.Ru
© 2003—2011, Андрей Пронин. Права на все работы, опубликованные на этом сайте, принадлежат их авторам.
Буквы Ссылки Фотографии по авторам Архив Контакт Победители конкурса 2004 Победители конкурса 2005
Алексей Терновский, «»

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ(часть-2)

Часть седьмая.

ВСЕ НА КРОНШТАДТ !

День шестой.

 Эпиграф.

 …С нашего корабля: - В какой стороне земля?.

     С английского:       - Норд-норд-вест.

     С нашего:                - Ты не...

 (Дальше существует великое множество всем     небезызвестных вариантов и разночтений)…

(Устное народное творчество (с))

 

     Ночное продолжение фуршета оставило очередной неизгладимый след в памяти. Ночь (белая, естественно). Улица (причал центрального клуба, прямо на досках). Фонарь (висел на столбе, прямо над нами). Аптека (производные спирта, в основном государственного розлива). Бессмысленный и тусклый свет (это от луны, тоже выползла полюбоваться фуршетом). Живи еще хоть четверть века (это, похоже, уже начало тоста…). А. Блок (с) – то, что не в скобках. Далее уже не по тексту.

     Расположились полулежа – а почему нет, в конце концов, древние римляне тоже…

Со стороны было похоже на лежбище котиков. И всякий, пытавшийся проскользнуть мимо, был присоединен к общей картине. А погода! А природа!! А фаршированная щука под «Русский стандарт»!!! А маленькие канапе под него же!!!! А какие люди вокруг!!!!!

     Расходились утром (утро в Питере летом – это когда уже нет луны, но еще нет солнца, а темноты вообще нет, если кто не знает). Типа немного спать.

     Утром были розданы полетные (извините, оговорился) навигационные карты и объявлена дистанция. Итак, старт у Лахты, напротив трубы («ну, вы ее увидите, ее все видят»),  курс (цифр уже не помню, но ориентировочно северо-восток) до бакена номер (номера тоже не помню), его левым бортом, потом на веху на фарватере (еще цифры), ее правым, далее на Кронштадт и там встречаемся. Простая дистанция, особенно для микрух. Км так около сорока. В милях, впрочем, меньше.

    Лист лоции в руках. Ксерокопия. Четыре раза по А4. Причем стыки пересекаются на нужных местах. Ничего, прорвемся, у нас есть компас.

    Кстати, о компасе. Накануне, в очередной раз совершив набег на магазин «Фордевинд-Регатта», Андрей (Первый) в числе прочего приобрел сувенирчик – брелок для ключей в виде компаса. Кругленький такой. И стрелка унутри плавает. А вообще-то у нас микруха  гоночная, на дальние перегоны не оборудована.

    Попутно узнаем, что непосредственно за Кронштадт, нас, таких маленьких, не пустят, чтобы потом не искать. Два дня будем жить в Кронштадте. Срочно начинаем набивать микруху всем необходимым для краткосрочной эмиграции. В итоге в каюте остается только гнездо для Ксюхи. И то, если она сложится.

    Отчаливаем наконец. Потихоньку плюхаем уже знакомым ранее маршрутом обратно в сторону Лахты. Нас четверо, я, Андрей (два раза), Ксюха. Смакуя, обсуждаем ночной фуршет в подробностях. Солнышко, легкий ветерок.

    Обгоняем ракету, идущую на крыльях по правому борт… СТОП!!! Что-то не так…

Забыв про маршрут, выпучиваем глаза. Такого еще не видели – ракета СТОИТ на крыльях. Как раз на том месте, где мы чиркали   п о д н я т ы м   швертом. На борту ракеты сидят несколько человек и, свесив ноги с борта, задумчиво курят. А один не курит. Он стоит у рубки и отрешенно смотрит вдаль. Одет в форму… Наверное, капитан.

    Не преминули сфотографировать. Обсуждали дальнейшие перспективы карьерного роста капитана  до Лахтинской бухты.

    Вышли из бухты. Вновь – ух ты! Действительно, труба. Я бы даже сказал: ТРУБА!

Причем помимо размеров она еще выкрашена в российский триколор. Производит впечатление.

    Ищем стартовое судно – двухмачтовик «Надежда». Пока не находим. Попутно выясняем, что понятие «напротив трубы» соответствует где-то 30 квадратным километрам (а может, даже и милям).

    Начинаем упрощать задачу и искать кучу (пардон, скопление) судов. Вроде бы находим. Пытаясь догнать визуально определенное скопление, делаем открытие. Оказывается, таких кучек-скоплений далеко не одна, и они все, похоже, занимаются тем же, чем и мы.

    С высоты это, наверное, смотрелось красиво. Кучки судов мечутся по акватории, приближаясь друг с другу, смотрят – не то!- и шарахаются к другой кучке. Броуновское движение, одним словом.

     На деле все оказалось намного проще. «Надежда» еще не выходила. Похоже, фуршет накануне был не только у нас.

     Но вскоре она нас догнала, перегнала и практически скрылась. Пришлось догонять.

Догнали уже после старта первой группы. Подчеркиваю, что все это происходило «напротив трубы».

     Итак, наконец-то старт! На ходу разбираемся с компасом. Что-то сувенирчик не то показывает. После серии экспериментов совместно решаем разжаловать из «компасов» до «брелка для ключей» без права обратного повышения и идти по визуальным ориентирам.

      Направление хода – «приблизительно туда». Неоднократно вспоминаем анекдот (см.эпиграф). Определяем направление по впереди идущим лодкам. Определение осложняется  лавировкой – генеральный курс туманен. Ветер усиливается.

      Бьемся за обогнать друг друга с микрухой, полной девчонок. Они нас необратимо дожимают. В борьбе как-то забываем следить за впереди идущими. Те куда-то растворяются. Ветра еще прибавилось.

      Девушки решили поймать какой-то особенный ветер. Мы разошлись, как в море корабли. Через некоторое время и их стало плохо видно.

      Ксюха решила посидеть внутри. Затихла. При очередном повороте бросаем взгляд внутрь. Не подозревали, что можно сложиться до такой степени. Визуально сравнивая спящую Ксюху с лежащим рядом ведром, приходим к выводу, что еще чуть-чуть – и можно ее поместить внутрь ведра. Хотя вроде девушка не мелкая. Как обманчиво впечатление от человека в полный рост и от него же, сложенного как складной метр.

      Оглядываясь на соперниц, видим сложившуюся мачту. Используем сотовую связь. Говорят, что все живы и к ним кто-то приближается буксировать. Уже хорошо. Идем дальше, поскольку на горизонте что-то появилось. Соболезнуем девушкам.

      Наконец-то! Что-то – это бакен (бакен- это что-то). Правее и еще более на горизонте – еще один. Уверяем себя и друг друга, что видим, как предыдущие огибают ближний бакен, лавируемся в его сторону. Ветер покрепчал.

      От горизонта прямо на нас прет здоровенная баржа. Решаем с ней разойтись, уступив дорогу. Пусть живет.

      Похоже, на барже думают несколько иначе. Как мы не уклоняемся, она все время прет прямо на нас.

      Бакен и баржа приближаются одновременно. Кажется, на барже камикадзе. Нервно дергаем разные веревочки. Баржа по-прежнему носом на нас.  

      Бакен приблизился быстрее, чем баржа. Удивительно, но факт.

      Уже совершая поворот, разглядели, с чем мы расходились. Баржа оказалась одним из кронштадтских пороховых фортов (нас потом местные аборигены возили к нему на экскурсию). Даже не стыдно. Вспоминаем, как один из наших знакомых в темноте на встречных курсах расходился с низко летящим самолетом (те же бортовые огни, приближается во тьме навстречу, и т.д.). Становится легче – в летопись расхождений с различными препятствиями вписана еще одна страница.

      Огибаем бакен.  Фордак. Ставим спинакер, попутно инструктируя друг друга, что делать, если… «Если» было много, за их перечислением и разбором каждого не заметили, как полетели уже с приличной скоростью.

      Сравниваем акватории. Делаем комплименты той, что под нами. В сравнении с московско-подмосковными ветер хоть и достаточно приличный (где-то четыре), но ровный до приятности, без «кирпичей». Если бы не были одни посередине, было бы сплошное удовольствие.

      На носу что-то раздалось (уже за давностью не вспоминается, что именно). Андрей Первый ушел на нос (шел минуты две) и что-то там делает. Вернулся. Говорит, что все в порядке. Может быть, правду говорит.

      Видим вешку. Ее ни с чем не спутаешь – торчит одна посередине. Даже не уклонились от курса. Гордимся. Судя по сопоставимым с бакенами размерам до нее уже недалеко.

      Продолжаем гордиться. Вешка практически не приближается. Устаем гордиться. Вешка все там же.

      Шли мы до нее еще часа полтора. «Вешка» - это труба диаметром метра в четыре и высотой метров пятнадцать. Рядом с ней чувствуешь себя не очень большим (мягко говоря). Но знак есть знак. Приходится огибать. Тем более, что ветер зашел, и мы теперь почти лавируемся. 

      Обогнули. Опять фордак. Злословим.

      Сплошное удовольствие (см. выше) началось с постепенным переходом в галфвинд. Несмотря на загруженность, лодка начала глиссировать. «Усы» из-под корпуса сантиметров на 30-40 выше бортов (не вру, ей-богу, у нас гоночный вариант с низкими бортами), причем начинаются где-то от середины. Ксюха продолжает спать и пропускает удовольствие. Злословим от удовольствия и избытка чувств, пользуясь окружающей бездетностью и периодически сплевывая куски «усов». Стараемся держаться на волнах, благо те достаточно длинные.

       Уже видим Морской Собор в Кронштадте. Где-то там «Надежда» в качестве финишного судна. Прем на Кронштадт!

       Практически летим. («Это ж-ж неспроста!» Винни-Пух (с)). Тихий «дзынь» на носу. Подозрительно смотрим на нос. Мочка крепления стаксель-штага вышла из резьбы и висит на одном штифте. Уверяем друг друга, что на попутном курсе стаксель не особо-то и нужен. На нос идти не хочется никому.

       Появились мачты «Надежды». Жужжим в направлении мачт.

       У Кронштадта ветровая тень. Балла три. Видим место с клочком твердой земли и, прожужжав мимо «Надежды», идем к нему. Проходя мимо «Надежды», проснулась Ксюха и заявила, что хочет на берег. Заверяем, что не она одна такая, и пытаемся пришвартоваться.

       В пяти метрах от точки швартования стаксель-штаговская мочка решила, что с нее хватит, и утопилась. Минута молчания.

       Вылезли на Кронштадт. Маленький такой: два на десять метров. А дальше и выше стена с номерками от 1 до 10 и соответствующими кругами под цифрами (мишени, наверное). Из-за стены торчат краны.

       И чужая голова. Женская. Говорит, что здесь нельзя. Что нельзя? А все нельзя (в том числе и швартоваться). Объект, понимашь.

       Вздыхаем (хорошо, что все успели всё). Крепим новую мочку взамен утопленницы, майнаем паруса и отходим под мотором. Доброжелатели со стоящих рядом на якоре яхт говорят, что если уходить вправо, то можно наткнуться на бухту, где и знакомиться с местностью два дня, пока они (доброжелатели) не вернутся с ночной гонки. Желаем удачи и уходим вправо.

   Похоже, что вечереет. Находим бухту. В ней уже стоят девчонки со сломанной мачтой. Швартуемся и смотрим поломку. В реинкарнацию мачты после столь убедительной смерти верится очень слабо.

   Принимаем решение выпить за приход. Ну, и за нас, пришедших без потерь. Ну, и за них, с потерями, но пришедших. Ну, и…

   Оказывается, что еще далеко не вечер. Жизнь потихоньку налаживается.  

      

Часть восьмая.

МЫ   И   КРОНШТАДТ.

День пока еще шестой.

 

    Пришел в гости местный абориген Миша на красном кадете с головой тигра на корпусе. Знакомимся.

    Ну, за знакомство! Беседуем на разнопарусные темы. Фанатеет человек этому делу! Сильно фанатеет. В родной столице такого энтузиазма уже мало где можно встретить.

    Кадет, естественно, называется «Тигренок». Нрав у этого представителя кошачьих неспокойный. При полном штиле (куда ветер делся?) и отсутствии течения он периодически пытается укусить нашу микруху в борт. Наверное, отстаивает свою территорию. А может, напоминает хозяину о себе.

    Выясняется, что Миша немного играет на гитаре. Короткий рейд по лодкам – искомое найдено. Возвращаюсь с гитарой. Чтобы увеличить удовольствие от гитары, укладываюсь слушать лежа на каюте слева от мачты.

   Старые песни о главном. Хорошо.

   Сзади какое-то шевеление и топот. Как выяснилось позже, на одной из яхт одна из девушек услышала гитарный перезвон и, должно быть, соскучившись, побежала слушать. Бежала-бежала и добежала по яхтам до нашей микрухи. Добежала и прыгнула   н а   л е в ы й   б о р т…

   Я ее не видел. Лежал себе спокойно головой к корме и слушал музыку. Вдруг крен градусов под 50 и я лечу в воду! Причем верхней половиной тела. Причем нижняя в области ноги застряла где-то наверху у вантпутенса. Причем сверху на меня еще что-то рушится. Полный … (гм-м, ладно, это пропустим).

   Пытаюсь вынырнуть верхней половиной, стряхнув (и притопив попутно!) с себя это «что-то». С трудом, но вынырнуть получается. В этом интересном положении пытаюсь освободить ногу. Кто не пробовал, не советую повторять – нога на палубе закреплена, остальное за бортом и в воде. Я раньше такое только в цирке видел. Но они хоть тренируются, а я экспромтом. И не по своей воле.

    Мысленно (приз за выдержку заслужил!) перебирая всех родственников девушки (та плавает вокруг и, похоже, неплохо себя чувствует), высвобождаю конечность. Наконец-то. Тут же выпадаю за борт уже полным комплектом.

    Заплываю с кормы, попутно прогоняя девушку на ее яхту. Не прогоняется, говорит, выплевывая воду, что на нашу залезать удобнее. Не сказал бы: пока висел-плавал вверх ногой, значительно ослаб.

    А народ на яхтах окрест радуется… Такое шоу устроили. Хоть деньги за просмотр собирай.

    Вода вроде теплая. Правда погружался в полном комплекте: непром, спасик, кроссовки и т.д., включая любимую кепочку. Обидно, однако – у нас на лодке мало места для просушки такого количества.

    Переодеваюсь. В самый интересный момент обнаруживаю на соседней яхте папарацци, усердно запечатлевающего сей мокрый стриптиз. Желаю удачи (себе, а не ему). Начинаю процесс сушки. Начинаю с себя. Изнутри.

    Абориген Миша замечает: «Весело живете!» и приглашает нас вечером в гости в яхт-клуб. Яхт-клуб оказывается на другом берегу бухточки. Обещаем зайти на огонек, но предупреждаем, что шоу не гарантируем. А там как пойдет…

    Подходят еще аборигены. Вылезаем на бетонный пирс, возле которого стоим, и знакомимся. Ребята из того же яхт-клуба. Попутно выясняем у них, как по земле добраться до Питера, и все провожаем на транспорт до большой земли Андрея (второго). Ему завтра на работу, бедному. Но, похоже, максимум он уже получил. В процессе проводов приглашение зайти на огонек крепнет.

    Медленно подкатывается вечер, а за ним и ночь. «Огонек» в яхт-клубе жарит сосиски и шашлык, разговариваем на общепарусные темы, получая взаимное удовольствие от общения. Договариваемся о встрече на следующий день во второй его (дня) половине. Заранее договариваемся, в начале «огонька». На всякий случай, а то мало ли что.

    Расходимся не поздно, часа в три. На Кронштадте ночь уже похожа на ночь. Даже звезды видны. Завтра утром (точнее, уже сегодня) обещают еще более теплую температуру погоды. И штиль. Сочувствуем большим яхтам. С этим сочувствием и укладываемся, как всегда повоевав за место. Процесс осложняется уже спящей Ксюхой.

    Всю оставшуюся ночь по палубе шкрябают привязанные к ванте сушащиеся кроссовки. Засыпаем… Последней связной мыслью было: «А вот если мы купили бы четвертак, то завтра висели бы в штиле, а не отдыхали бы в вольном режиме». И ответ на нее: «Зато на четвертак разные девушки могут внезапно прыгать без ущерба для экипажа!». И ответ на ответ: «С четвертака ты (это мне) хрен бы так просто ногу выпутал…»

    Сон куда-то делся. Заржали так, что разбудили соседнюю лодку. Причем Ксюха спала, как ни в чем не бывало. Железные нервы у человека. 

 

 

 

 

 

 

Часть девятая.

  КРОНШТАДТ!

День седьмой.

 

   Похоже, выспались хорошо. Смех на сон грядущий, оказывается, полезен. Вереницей вылезаем из каюты и говорим «доброе утро» друг другу и окружающей среде (или четвергу). Стандартный ответ, что «утро добрым не бывает» не произносится, потому как не актуален – вокруг тишь да гладь, солнце и полный штиль.

   Такое утро хорошо начать с правильного поступка. Выкапываю из запасов йогурты и засыпаю туда «мюсли». С соседних яхт косятся с недоверием.

   С наслаждением (ей-богу, не вру! даже организмы не удивляются) завтракаем. С микрухи девчонки робко просят дать попробовать.

    Две пачки «мюслей» и все йогурты кончились через 10 минут…

    После завтрака вытаскиваем одну из наших дополнительных плавучестей (камера от КАМАЗа) и бросаем ее в воду гулять на веревочке. Тут же в воде завязывается битва за место в камере. После битвы решаем соблюдать очередность, чтобы покейфовать досталось всем.

    По-прежнему мертвый штиль. Еще раз сочувствуем большим лодкам. В такую погоду ничего не хочется. Периодически падаем в воду. В праздном ничегонеделанье проходит полдня.

    Во второй половине приезжает один из аборигенов. Говорит, что все утро из окна наблюдал наш флот, висящий около форта Обручев. Когда уходил, все еще висели.

    Предлагает морскую экскурсию вокруг Кронштадта. Соглашаемся и собираемся.

    Шлюпка. Старая, но ухоженная: видно, что лодку любят. Подвесной мотор странной конструкции на корме. Такое впечатление, что состоит только из бачка и длинной ноги с винтом. При проявленной заинтересованности выяснилось, что аналогичные моторы поставлялись в СССР во время второй мировой по ленд-лизу вместе с легендарными «студебеккерами» с кожаными пальто на переднем сиденье (для водителей), каковые пальто немедленно забирали себе всяческие начальники. До сих пор моторчик живет и пашет. Вот что должный уход с техникой делает! А может, раньше металл прочнее был. Или толще.

    Загружаемся. С собой, естественно, есть (в смысле – было). И в море.

    По пути ребята рассказывают всяческие интересности про Кронштадт и его окрестности (рифма непреднамеренна). На половине пути раритетный мотор вдруг решил отдохнуть – как раз усилились ветер и волна, но в течение нескольких минут был (даже без помощи особых слов) реанимирован и всю оставшуюся дорогу работал без колебаний. Напоследок нам издали показали строящуюся новую дамбу, где была снята сцена финальной битвы всех со всеми в первом «Антикиллере». Тоже достопримечательность…

    После высадки договорились о том, что завтра нам покажут Кронштадт уже изнутри, так сказать, с суши. Заранее договорились, чтобы во время предстоящих очередных вечерне-ночных посиделок ничего не перепутать.

    Забегая вперед, не могу не высказать огромное уважение к местным жителям: так, как они любят и показывают свой город, ни один экскурсовод не покажет. Я бы так Москву показать не смог, даже если не принимать в расчет разницы в размерах. Завидно…

    Вернулись на яхту. Оставшиеся сообщили, что четвертушный (или четвертачный?) и прочий флот от Обручева наконец-то отвалил. Завидуем – в бухточке по-прежнему жарко и безветренно – и коротаем время до совсем вечера ничегонеделаньем, периодически прерывая это занятие упадением в воду.

    Совсем вечером всем кагалом вновь уходим в гости. Костер, гитара, приятное общение и времяпрепровождение. Хорошо! Ночь сгустилась вокруг нас и оказалась совсем не по-северному черной, очень похожей на южную. Обратный путь проделывали чуть ли не ощупью. Потом догадались поджигать полоски тополиного пуха, и в их неверном свете дошли до своих ночлежбищ.

 

    Часть десятая.

  КРОНШТАДТ-2.

День восьмой.

 

   С утра погода вновь порадовала. И это утро захотелось начать с подвига. В целях общего оздоровления организма упал в воду.

   Начиная погружаться ногами, уже успел пожалеть. Быстро выскочил обратно. Похоже, за ночь течение поменялось и украло всю теплую воду, а взамен принесло что-то в корне отличное по температуре… Зато взбодрился.

   Доскребли по сусекам остатки «мюслей» с йогуртами, быстро закинули их в себя, собрались и стартовали смотреть город изнутри.

    Дальше простым перечислением всего не упомнить – о каждом уголке, чуть ли не о каждой стенке каждого дома нам было поведано столько, что в памяти осталось, повторюсь, только чувство зависти к такому знанию истории своего города. Увидели и знаменитую точку отсчета – «нулевой уровень», и Кадетский корпус, и форт Константин, и… не упомнишь уже всего, но общее впечатление – очень и весьма!

     Нафаршировав нас знаниями о Кронштадте настолько, что мы уже могли бы и сами предлагать свои услуги какому-нибудь экскурсионному бюро, аборигены все-таки под конец сжалились над нами и отпустили перед дверьми Кронштадтского Морского Собрания с несколько загадочным напутствием: «А здесь можно и пообедать!». С каковым напутствием и распрощались.

     Мы огляделись. Действительно – ресторан. С экзотическим для нашего слуха названием «Аустерия». Оглядели друг друга. Кратко подискутировали на тему, можно ли в ресторан в шортах, шлепанцах и маечках на босо тело. Первобытное чувство голода («А не пора ли нам подкрепиться?» В.Пух(с)) перебороло все остальные. Гуськом мы двинулись под чрезвычайно прохладные (после улицы-то с тридцатью в тени!)  своды Морского Собрания.

     Меню со стихами на первой странице. Уже впечатляет. Внешний наш вид на официантку впечатления не произвел, и через некоторое время мы уже наслаждались холодными соками и разными вкусными салатами. Чуть позже принесли заказанное нами мясо.

     Мясо… Нет, не так. МЯСО!!! Заказ был сделан, ориентируясь на московские порции. То ли в Кронштадтском ресторанном бизнесе ничего не известно о порционных раскладках ресторанов Москвы, то ли охота накануне была слишком обильной и удачной…

     Куски отбивных свешивались с тарелок, цепляя краями скатерть…Если я и допускаю преувеличение, то не больше, чем на размер чаевых, кои принято давать в приличных гастрономических заведениях. Поставленные на стол и закрывающие собой тарелки под ними (а тарелки были поболее чайных блюдечек!), куски своим видом и формой напоминали склад дисков после тренировки дискоболов.

     С огромным трудом и предельным напряжением челюстей не посрамили Москву.

     Второй шок испытали, когда нам принесли счет. За эту сумму всемером в Москве можно лишь перекусить парой пирожков где-нибудь у Детского мира.

     Выползли-выкатились из «Аустерии» и, пройдя несколько шагов, рухнули на газон отдохнуть. А заодно и допить вино, прихваченное из ресторана в дорогу (пока прохладное).

     Тихий вечер прошел в приятных впечатлениях и воспоминаниях. Попросту говоря, лежали на бортах, как удавы с кроликами внутри.

     Вечерело. Назавтра предстоял глобальный экологический ДЕСАНТ в форт Константин. Готовились во сне, не разгибая спин. Тесновато все-таки в микрухе с нашими габаритами…

 

    Часть одиннадцатая.

  ЭКОЛОГИЯ И ЕЁ ДЕСАНТ.

День девятый.

 Эпиграф

  «С девяти до десяти – подвиг.»

   Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен (с)

 

     Экология. Борьба за ликвидацию последствий повреждений, нанесенных человеком природе в процессе её, природы, непрерывной и непосильной эксплуатации. Безостановочная рубка сука, на котором, думая, что рубит НЕ между собой и стволом, а где-то в другом месте, у соседей, сидит человечество, может привести, если уже не привела, к…. Извините, отвлекся.

    Хотя именно эти мысли посетили при виде пляжа на форте Константин, куда нас, горемычных, одетых в зеленые «экологические» маечки, привезли на автобусах (1 шт.) в рамках экологической акции «Верхняя волга». Собирать мусор, а как же! К собранному нами мусору в перспективе должны были приехать мусоровозы и все увезти на свалку.

   Тут же нарисовалось и телевидение, и радиовещание, которым наши экологические руководители давали интервью, пока мы шастали мимо то с полными, то с пустыми мешками.

    Отдыхающие на пляже местные жители сначала посматривали на нас с опаской. Потом с недоумением. Потом с раздражением. Потом с ужасом – когда мы по нескольку раз проволакивали мимо них  явно набитые мусором мешки. Медленно начинало доходить, среди чего отдыхают…

    Собрав практически все видимое – песок просеивать, правда, не стали, сочтя это излишним, да и телевидение уехало, не перед кем, - устроили массовый исход в море, не снимая зеленой экологической формы. Шли и шли, а глубокое место все не начиналось и на начиналось… Дойдя до уровня талии, море отказывалось углубляться на протяжении метров трехсот. В конце концов нервы наши не выдержали, мы упали в воду там, где стояли, а потом еще долго пилили обратно. Выкупались.

    Конец акции заставил вспомнить бессмертную фразу Виктора Степановича Черномырдина. Мусоровозы не приехали…

    Мусор в мешках был свален в большую яму около пляжа. Теперь мусор не был рассеян по всей площади пляжа, а находился в одном месте, аккуратно упакованный.

    Иногда, в минуты меланхолии, меня обуревают смутные сомнения – может, он и по сей день там лежит?..

 

Часть двенадцатая (совсем короткая).

  ОБРАТНО В ПИТЕР.

День опять девятый.

 

    Автобусом нас вернули к лодкам. Потихоньку стали паковать вещи, готовясь к обратному перегону. Забрали и помогли увязать девчонкам труп их мачты, с трудом затолкали камеру обратно под кокпит. Тронулись в обратный путь, ничего не напевая.

    Из-за слабого ветра обратный путь впечатлений практически не оставил. Объявленную самими себе гонку Кронштадт-Питер сами же и выиграли за отсутствием соперников. Перед Питером задул встречный, пришлось брать на буксир другую яхту. Совсем против ветра они бы лавировались до утра.

    Ошвартовались вновь в Центральном яхт-клубе и стали ждать возвращающихся больших. Те подходили по одному, вялые и расслабленные. Пора было приводить себя в порядок и готовиться к завтрашнему награждению и обещанному после оного концерту. А также провожать уходящих на Онегу. А там и наш отъезд не за горами.

   Вечерело. Андрей заказал свинину на ребрышках, пиво и орешки к нему. Я – свинину гриль и 50 грамм. Сели за столик перед кафе лицом к бухте. Красиво! Закатное солнце сквозь лес мачт, полный штиль, чайки на воде, тепло и тихо. Дежа вю.

   Ксюха с подругой гуляла неподалеку. На всякий случай попросил Андрея проверить ключи от машины…

   Вечер неожиданностей не принес. Даже как-то неловко себя чувствовали.

 

Часть тринадцатая (не для суеверных).

  НАГРАДЫ, НАШЕДШИЕ ГЕРОЕВ.

 

День десятый (увы, последний в Питере).

  

   Утро началось праздником. Обнаружили, что душ и туалет стали платными. И там, и тут очередь. Народ ходит на водные процедуры экипажами, занимая очередь сразу в два места и перебегая из одной в другую. У нас на микрухе - трое. А на двухтонниках – по пятнадцать… Хорошо, что они местные и дома помылись.

   Торжественно совершив, наконец, предпарадное омовение, нам незамедлительно пришла в голову идея вытащить микруху на трейлер, чтобы с утра стартовать в сторону Москвы, не отвлекаясь на пустяки. Чем и занялись, чистые…

   Вытащив не без помощи Андрея и Ксюхи из лодки ВСЁ и сложив около копейки это ВСЁ в кучу, напоминающую картину Верещагина «Апофеоз войны», я перегнал лодку на весле к длинному бетонному слипу, с береговой стороны которого Андрей таранил воду кормой трейлера. Направив микруху на трейлер и бросив носовой Андрею, я (поскольку в резиновых сапогах) сошел на берег, а затем, после короткого совещания, встал на один из кормовых клыков трейлера, чтобы для удобства загона микрухи внутрь слегка притопить трейлерову корму. Корма притопла, микруха вплыла между кильблоков, носовой перезадали. Я стоял на клыке, контролируя лодку от смещений. Двое знакомых ребят удерживали опель от соскальзывания по тине слипа. Андрей сел за руль и, чтобы выдернуть по тине сразу всех – себя в Опеле, микруху в трейлере и меня в сапогах,  газанул…

    Газанул, включив заднюю передачу…

    Тех трех метров, что он проехал ДО торможения, мне хватило, чтобы сапоги НЕ помогли. Все равно собирался их переодеть. Заодно и помылся.

    Сказав Андрею все, что я успел накопить во время его трехметрового путешествия навстречу стихии, повторным экспериментом мы таки выдернули все хозяйство на берег. В течение часа навесили фонари-габариты, по новой проверяя включение-выключение лампочек. Привязали микруху и закатили в кусты, после чего пошли укладывать в машины наше имущество.

    «Апофеоз» в машины влезал с трудом. После того, как уложили практически все, вспомнили, что приличная одежда, включая парадные майки с названием нашей яхты, расположена в сумке на дне багажника…

     Так, с шутками и прибаутками, скоротали время до торжественной части.

     Торжественная часть. Речи, почетные гости, спонсоры. Никто не был забыт. И ничто не было забыто. Три двухтонника – 45 медалей, по 15 за место (за точное число не уверен, но было членов экипажа куда больше десяти). Три четвертака – 15 медалей. Три «самолета» - 15 медалей. Три «звездника» - 6 медалей. Три микрухи (это мы, это наконец-то наш класс!) – 3 медали… По медали на борт. Без комментариев.

     Потом был вечер. Был концерт. Были выступления кого-то известного, но за давностью срока действия стершегося из памяти начисто. Были еще два раза вспомянуты необходимые вещи, находившиеся, естественно, в самом низу багажников машин. Были краткие вылазки в город с целью закупок на торжественный внутренний вечер и обратную дорогу, а также с целью доставки на вокзал уезжавших в Москву друзей. Был и сам торжественный внутренний вечер. Но все происходило как-то не особенно весело. Все понимали, что Банковский кубок, столь полюбившийся за прошедшую декаду, уже кончился. Предстоял обратный путь, другие соревнования и впечатления.

 

P.S. А был Банковский кубок в тот год посвящен 300-летию Санкт-Петербурга. Обычно он в Питере не проходит.

 

 

 

 

Дальше: «ПОСЛЕПИТЕРСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ». Другое место и другое время.